Суббота, 22.01.2022, 10:47
Главная Мой профиль Регистрация Выход RSS
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Вход на сайт
Календарь
«  Январь 2022  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
ПОИСК ПО САЙТУ
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Голикова Т.А. Специфика репрезентации картины мира президента в аспекте лингвистической безопасности // Вестник РосНОУ. Серия «Человек в современном мире». Вып. 3-4. – 2017. – С. 60-64.

 

УДК 81'27

СПЕЦИФИКА РЕПРЕЗЕНТАЦИИ КАРТИНЫ МИРА ПРЕЗИДЕНТА В АСПЕКТЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

 

THE SPECIFICITY OF REPRESENTATION OF VIEW OF THE WORLD OF THE PRESIDENT IN THE ASPECT OF LINGUISTIC SECURITY

Т.А. Голикова

T.A. Golikova

 

В статье выявляется специфика репрезентации концептуальной картины мира президента, которая определяется требованиями лингвистической безопасности. Это подразумевает однозначную, строгую и точную расстановку государственных приоритетов, ценностей, оценок, точное формулирование социально-экономических и политико-идеологических фактов и событий, а также личной уверенной позиции в отношении ключевых тем истории и современности.

Ключевые слова: В.В. Путин, лингвистическая безопасность, картина мира.

 

In the article the AUTHOR reveals the specificity of representation of view of the world of the President, which is determined by the requirements of linguistic security. The requirements of linguistic security imply an unambiguous, strict and accurate arrangement of state priorities, values, assessments, accurate formulation of socio-economic and political-ideological facts and events, as well as personal confident position with respect to key topics of history and modernity.

Key words: Putin, linguistic security, view of the world.

 

В современной науке все чаще обсуждаются вопросы лингвистической безопасности, в том числе разрабатываются методики не только обнаружения речевых и концептуальных маркеров конфликтов на разных уровнях: межличностном, межэтническом, межнациональном, но также методики обеспечения лингвистической, речевой, когнитивной безопасности. В связи с этим рассмотрим специфику безопасной репрезентации картины мира российского президента (на материале фильма О. Стоуна «Путин»[1]).

Предыдущие наши исследования были посвящены выявлению безопасных речевых тактик [Голикова, 2017а, 2017б]. В частности, мы показали, что разнообразие тактик искренности и правдивости, с одной стороны, характеризует речевое поведение В.В. Путина как богатое и многообразное, соответствующее одной из главных стратегий «гибкого пути», с другой стороны, подчинено созданию образа российского лидера как искреннего, правдивого, правого, справедливого, уверенного, не конфликтного, не агрессивного.

В противовес, выявленные нами основные тактики уклонения в речевом поведении В.В. Путина следующие: тактика обращения к стереотипам; тактика демонстрации скромности; тактика ухода от прямого ответа, перевод темы; тактика отказа от прямой оценки; тактика иронии как способ сокрытия своего истинного мнения; тактика отказа от ответа, аргументации, доказательств, призыв верить на слово; тактика осторожности; тактика демонстрации; тактика демонстрации равнодушия, безразличия; тактика повторов. Очевидно, что аспект лингвистической безопасности предполагает широкое использование подобных тактик в целях сохранения и защиты национальных интересов государства, личной безопасности президента, а также избегания конфликтных коммуникативных актов.

В целом концептуальная картина мира президента аксиологична, ценностно ориентирована. Нет сомнения в том, что О. Стоун отбирал материал для обсуждения самый актуальный и характеризующий Путина как можно с более разных сторон. Не удивительно, что большинство доминантных концептов оказались универсальными и жизненно важными для всего человечества.

Для большинства концептов картины мира В.В. Путина характерна стереотипность репрезентации, чему есть известные причины: создание имиджа, ориентация на традиционные ценности, положительное ассоциирование и др.

Примером этого могут служить доминантные концепты «родители» и «детство», образуя гиперконцепт «семья-дом». Как известно, существуют концепты, настолько ассоциативно тесно связанные друг с другом, что сферы их понятий и личностных смыслов могут пересекаться, конкретизируя и дополняя друг друга.

В ходе интервью О. Стоуна последовательно создается образ обычной простой биографии советского человека. В связи с этим безопасность проявляется в демонстрации привычной биографии, стандартной, стереотипной, понятной миллионам советско-российских людей. Так, отец будущего президента – простой рабочий на заводе, воевал, был ранен: «отец [отец][2] работал на заводе. Он был механиком [механиком], у него было среднее техническое образование, он работал механиком. Да, он начинал [начинал] войну в специальных подразделениях, да, и после этого его, значит, направили уже в действующую армию на один из самых опасных [опасных] участков Ленинградского фронта» (Выделения жирным и курсивом здесь и далее – наши. – Т.Г.).

В семье были потери, известные большинству тогдашних семей: «Я у них был поздний ребенок, они до этого потеряли двух детей: одного из них - во время войны, во время блокады в Ленинграде». Как и большинство послевоенных детей будущий президент рос трудным подростком: (Стоун: Я слышал, он [Путин] был трудным подростком, а потом всё поменялось, когда он занялся дзюдо в возрасте 12 лет. Путин: Я жил в очень таком в свободном режиме, существовал, много времени проводил на улице, во дворе, с тех пор как я начал заниматься борьбой дзюдо, это стало менять жизнь немножко в лучшую [лучшую] сторону). И в воспитательных целях подросток был вовлечен в спорт; вспомним советскую установку на то, что занятие спортом оказывает положительное влияние на растущую личность.

Далее – традиционное, осознанное, основанное на юношеских интересах, идеалах и авторитетах, поступление в университет (Стоун: Вы окончили школу и сразу поступили на юридический факультет. Это обычная система? Путин: Точно, я закончил школу в Ленинграде, среднюю школу, и сразу же поступил в Ленинградский университет на юридический факультет; …но я хотел там работать. Больше того, я поступил на юридический факультет именно потому, что хотел работать в КГБ).

Наконец, обязательное («так положено», «так нужно») распределение на работу и ее идеализация, романтизация (Путин: В советских высших учебных заведениях существовала так называемая «система распределения». Когда вы заканчивали высшее учебное заведение, вы должны пойти туда на работу, куда вас пошлют. По распределению я обязан был идти туда работать; Стоун: И вы, конечно, идеализировали эту профессию? Все эти фильмы о КГБ и разведчиках. Путин: Именно так. Книги, фильмы… Ну, конечно, Вы [Вы] абсолютно точно сформулировали).

Речевая стереотипность репрезентируется также фольклорными выражениями (Стоун: Убийцы прежде всего стараются затесаться в службу охраны президента. Путин: Я знаю. У нас знаете, как говорят в народе? У нас говорят так: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет»). Может репрезентироваться также «крылатыми» выражениями (Но закон есть закон. Это тоже одно из правил - закон есть закон).

Один из доминантных концептов картины мира президента «война», имея безусловную негативную оценочность, представлен несколькими компонентами: Великая Отечественная война, «холодная» война, гражданская война 90-х годов, Афганская война, Чеченские войны, война в Ираке, в Сирии, потенциально возможная ядерная война.

Так, Великая Отечественная война репрезентируется в картине мира первоначально личностно, на примере собственных родителей (Стоун: Он ведь был ранен на войне? Путин: Да, он начинал [начинал] войну в специальных подразделениях, да, и после этого его, значит, направили уже в действующую армию на один из самых опасных [опасных] участков Ленинградского фронта. Я у них был поздний ребенок, они до этого потеряли двух детей: одного из них - во время войны, во время блокады в Ленинграде). Далее формируется государственное, национальное представление о войне как о времени жертвования, периоде подъема русского национального самосознания: Стоун: Во время войны люди жертвовали свое имущество, отдавали всё до копейки для поддержки правительства в борьбе против нацистов. Путин: Дело не в копейке, не последнем долларе, дело в жизни. Наши люди сражались до последней капли крови, а не до последнего рубля. Но всё-таки основное, что есть в России, это ее народ с его самосознанием, с его внутренним состоянием.

«Холодная» война» упоминается в контексте современного терроризма: «Холодная» война ушла в прошлое, у нас ясные прозрачные отношения со всем миром, с Европой и Соединенными Штатами. И, конечно, мы рассчитывали на поддержку. Вместо этого мы увидели, что американские спецслужбы как раз поддерживают террористов. … а на самом деле используют этих террористов для раскачки внутриполитической ситуации в России.

Чеченская война признается ужасной, тяжелой и требующей большой ответственности от руководителя: Стоун: Хорошо. Вернёмся в 2000-й. Вы стали президентом, набрали 53% голосов. Вы не думали, что это долго не в лучшие для страны времена: идёт война в Чечне, и ситуация ужасная. Путин: Да, правда. И, больше того, ведь в августе 1999-го года в России началась вторая чеченская война. И это было очень тяжелое испытание для страны. Мне пришлось практически взять на себя ответственность за эту ситуацию.

Стоун: Какой момент, по его (прим. Путина) мнению, был самым опасным во время войны в Чечне? Первая война в Чечне, вторая? Какие года? Путин: Затрудняюсь сказать, какие конкретно моменты, но вот ведь так называемая вторая чеченская война началась с того, что именно народ, гражданские лица в Дагестане, а это тоже мусульманская республика, взяли в руки оружие и оказали сопротивление, дали отпор террористам.

Афганская война, как и современные войны в Ираке и Сирии, президентом представляется как результат непривлекательной деятельности американского правительства (Путин: Аль-Каида – это не наша, не результат нашей деятельности. Это результат деятельности наших американских друзей. Это еще началось со времен афганской войны. Советской войны в Афганистане, когда американские спецслужбы поддерживали различные направления исламского фундаментализма в борьбе с советскими войсками в Афганистане. Американцы сами вырастили и Аль-Каиду, и Бен Ладена. Но это все вышло из-под контроля. И это всегда так бывает, и наши партнеры США должны были об этом знать. Это их вина).

По поводу потенциально возможной ядерной войны высказываются опасения о том, что ее выиграть не сможет ни одно государство: Стоун: В случае ядерной войны у США будет преимущество? Да или нет? Путин: Нет. Стоун: Нет. А Россия может пережить войну? Путин: Я думаю, что никто бы не пережил. Стоун: Даже с противоракетным щитом? Путин: На сегодняшний день ракетный щит не защитил бы территорию США. И мне кажется, что в этом есть определенная даже угроза. Угроза заключается в том, что может создаваться иллюзия защиты, и это может привести к более агрессивному поведению, поэтому так важно не допустить односторонних действий. Вот именно поэтому мы и предлагали совместно разрабатывать систему противоракетной обороны.

Концепт «Верховная власть» с положительной коннотацией включает компоненты: демократия (воля народа), простота, законность, миролюбие, справедливость, эффективность, что репрезентируется высказываниями: За всю российскую историю впервые верховная власть в стране передается самым демократическим, самым простым способом. По воле народа. Законно и мирно; Законы должны быть гораздо более справедливыми, а бизнес должен нести большую социальную ответственность; Вопрос не в том, чтобы иметь много власти, вопрос в том, чтобы распорядиться хотя бы той властью, которая у тебя есть, распорядиться правильно; Россия складывалась тысячу лет, есть свои традиции, есть свои представления о справедливости, есть свои представления [о] об эффективности власти.

С другой стороны, концепт «Верховная власть» с отрицательной коннотацией в картине мира президента включает компоненты: олигархия, несправедливость, вседозволенность, привыкание к власти, однополярность, прозападность, американская власть. Так, олигархия как политическое и экономическое господство группы наиболее влиятельных представителей крупного монополистического капитала в понимании президента оценивается двояко, та, которая честно формирует свой капитал, и другая, которая - в результате «игр» со властью: Вы знаете, всё-таки олигархи тоже разные. Им же было сказано, что никто не посягает на [на] собственность, наоборот, государство будет защищать собственность, даже если прежние законы были не очень справедливыми. Но закон есть закон. Это тоже одно из правил - закон есть закон. Я представителям большого бизнеса сказал, это был откровенный, честный разговор - прежние схемы должны прекратить свое существование; Не понравилось тем, кто зарабатывает свои миллионы, миллиарды не благодаря своим талантам бизнесмена, а благодаря умению наладить отношения с властью. Да, вот этим не понравилось, но это единицы; Ведь что такое олигархи? Это сращивание власти и денег для того, чтобы влиять на власть, влиять на принимаемые решения с целью продолжения обогащения. Моя задача заключалась в том, чтобы разделить деньги и власть. Таким образом репрезентируется справедливость/ несправедливость власти, а также правильность (Вопрос не в том, чтобы иметь много власти, вопрос в том, чтобы распорядиться хотя бы той властью, которая у тебя есть, распорядиться правильно; сразу же после получения независимости, и причём, какие бы власти не меняли друг друга, для жизни рядового гражданина ничего не изменялась. Конечно, люди уже устали от этого произвола, от этой совершенно сумасшедшей коррупции, от обнищания одних и бессовестного и незаконного обогащения других).

Вопрос о вседозволенности, сосредоточении власти в единых руках, а также о привыкании к власти неоднократно поднимается в интервью: Стоун: Но вы позволили Чарли Роузу высказаться, когда он сказал, что у вас – вся власть, что вы можете делать все, что хотите. Он выразил это очень ясно, ну и затем... Потому что так думают многие американцы, что здесь нет системы. И вы не поправили его. Путин: Вопрос не в том, чтобы иметь много власти, вопрос в том, чтобы распорядиться хотя бы той властью, которая у тебя есть, распорядиться правильно; Стоун: Нет опасности привыкания к власти? Не сказывается ли это на ваших решениях? Путин: У нас тоже тестировались, тестировались, а Советский Союз развалили. Вопрос [вопрос вопрос], видимо, не в этой селекции, но вопрос, который вы сформулировали, насчёт того, что нуждается Россия или не нуждается Россия в ком бы то ни было, это решает сама Россия. Что касается смены власти, то она, безусловно, должна быть, и безусловно, в этих процессах должна наблюдаться здоровая конкуренция, но эта конкуренция должна наблюдаться между людьми, национально ориентированными; …вопрос совсем не стоит в том, чтобы кому-то удержать существующую систему власти, либо самому удержаться.

Такая постановка вопроса доходит до крайности в признании западными СМИ российского президента царем: Стоун: Знаете, говорят, что вы хотите стать царем. Ну, то есть, что вы – новый царь. Все эти обложки для журналов. Вам смешно? Путин: Видимо, это им нравится. Не могут избавиться это этих стереотипов.

Следующий важный компонент в концепте «верховная власть» - однополярность, что оценивается президентом однозначно негативно (Предлагавшийся же после «холодной войны» однополярный мир тоже не состоялся. Однако, что же такое однополярный мир? Как бы не украшали этот термин, он в конечном итоге означает на практике только одно: это один центр власти, один центр силы, один центр принятия решения. Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри. Перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере – и навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?).

Прозападность репрезентируется в контексте отношений Россия – Украина (Пришли тогда к власти абсолютно прозападные политики, господин Ющенко, госпожа Тимошенко. Не могу сказать, что мы приветствовали такой способ изменения власти, но мы тогда тем не менее продолжили сотрудничество с властями Украины; После захвата власти кому-то это понравилось, а кому-то нет. Люди были напуганы разгулом национализма, радикализма, и первое, о чём заговорили пришедшие к власти в результате госпереворота люди, они заявили о том, что нужно принять закон, ограничивающий действия русского языка; …произошли, прямо скажем, территориальные потери, связанные не с позицией России, а с позицией людей, которые, скажем, проживали в Крыму, которые не хотели жить под властью националистов, началась Гражданская война на юго-востоке в Донбассе, после этого зафиксирован чрезвычайное, просто ужасное падение ВВП страны).

Отдельным компонентом концепта «власть» выделяем компонент – «американская власть», который репрезентируется как действующая ошибочно под влиянием эмоционального фактора (Путин: Поэтому я уверен, что просто американские власти действовали под давлением обстоятельств, нервничали, наделали ошибок. Это [это] спасло Сноудена), в то же время…; Я помню нашу, одну из наших последних встреч с президентом Клинтоном, когда еще Клинтон был президентом, он приезжал в Москву, да, и я в ходе дискуссии сказал, ну а может посмотреть такой вариант, что Россия может быть вступит в НАТО. Клинтон ответил, ну а что ж, я не против, но вся делегация американская очень занервничала. Стоун: Вы подали заявку? Путин: Вы понимаете, почему [почему] занервничали наши [наши] партнеры? Да потому что, если Россия присоединится, то, во-первых, у нее всегда будет свой голос, мы не позволим нами манипулировать, но наши американские друзья мысли об этом даже не допускают.

Разумеется, названными концептами далеко не исчерпывается концептуальная картина мира президента, она континуальна, как и всякая картина мира.

Итак, картина мира президента, как и любой другой личности, с одной стороны, формируется историко-культурными ценностями своей страны, сложившимися стереотипами в обществе, с другой стороны, обусловлена личностными психологическими факторами. Причем, как мы отмечали, личная информация строго дозирована, ограничена, и если, имеет свое представление, то в контексте общества и народа. Вместе с тем, специфика репрезентации картины мира президента определяется требованиями лингвистической безопасности, что подразумевает однозначную, строгую и точную расстановку государственных приоритетов, ценностей, оценок, точное формулирование социально-экономических и политико-идеологических фактов и событий, а также личной уверенной позиции в отношении ключевых тем истории и современности.

 

 

Литература

  1. Голикова Т.А. Стратегия «гибкого пути» в речевом поведении В.В. Путина в аспекте лингвистической безопасности // Текст. Структура и семантика: доклады Международной научной конференции «Русский язык в исследованиях отечественных ученых: история и современность» (Москва, РосНОУ, 2–3 декабря 2016 г.): сборник статей / Сост.: Н.А. Ковалева. – М.: Редакционно-издательский дом РосНОУ, 2017а. – С. 22-33.
  2. Голикова Т.А. Тактики уклонения в речевом поведении В.В. Путина в аспекте лингвистической безопасности // И.А.Бодуэн де Куртенэ и мировая лингвистика (VI Международные Бодуэновские чтения), 18-21 октября 2017 года. - Казань, 2017б. – С. 71-75.

 


[1] Расшифровка речи в фильме наша. – Т.Г.

 

[2] В квадратных скобках даются повторы в живой речи В.В. Путина, выполняющие разные функции, о чем будет сказано ниже. В данном случае повторы свидетельствуют об эмоциональности речи.