Суббота, 22.01.2022, 10:49
Главная Мой профиль Регистрация Выход RSS
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Вход на сайт
Календарь
«  Январь 2022  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
ПОИСК ПО САЙТУ
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Голикова Т.А. Языковая политика Российской Федерации в контексте проблемы формирования общероссийской гражданской идентичности // Развитие родных и государственных языков в субъектах Российской Федерации как источник формирования общероссийской гражданской идентичности. - Казань: Татарское республиканское издательство «Хэтер», 2014. – С. 15-22.

 

Отсутствие общенациональной идентичности – беда современного российского общества. Большинство россиян пребывает в состоянии идентификационного вакуума, в то время как для многонациональных и федеративных государств отсутствие общей идентичности опасно вдвойне и становится одним из важнейших факторов нестабильности.

Распад практически сложившейся общности – «советский народ» – вызвал системный кризис политической идентификации и привел к множественным конфликтам. На наших глазах шло переписывание истории в угоду этническим интересам. В ряде регионов и национальных республик местная интеллигенция способствовала неумеренному возвеличиванию этнического и регионального самосознания. Это происходило как в сфере науки, так и в сфере гуманитарного образования.

К сожалению, не ограничилось лишь подчеркиванием культурной и языковой самобытности, особых традиций выживания в местных природных и социальных условиях. В дискуссиях стали доминировать ксенофобия, антирусские настроения, а нередко – и просто откровенное мифотворчество.

Одной из черт идентичности в полиэтничном социуме является ее многоуровневый, многослойный характер. Данное явление объясняется наличием ряда объектов идентификации, которые могут как совпадать, так и конкурировать. Элементы многоуровневой идентичности не исключают друг друга. Они находятся в состоянии горизонтальных и вертикальных связей. Этническая и локальная идентификация представляют примеры горизонтальных связей. Идентификация на уровне гражданской нации создает вертикальные связи. Как отметил Д.А. Медведев на заседании президиума Госсовета в Уфе 11 февраля 2011 г., задача состоит в том, «чтобы создать полноценную российскую нацию при сохранении идентичности всех народов, населяющих нашу страну». Многие исследователи отмечают, что современное государство требует наличия гражданской нации с ярко выраженной коллективной идентичностью.

Из ряда работ следует, что гражданская и этническая идентичности имеют разное когнитивное содержание. Так, показано, что этническая идентичность в основном базируется на языке, культуре, национальности родителей, историческом прошлом, территории, российская идентичность — на месте в мире, геополитическом пространстве, цивилизационном развитии, на представлениях о ресурсах страны, достижениях в культуре, исторической общности [Дробижева].

Общероссийская идентичность, являясь типом макросоциальной идентичности (по типологии М.Е. Попова), выступает как надэтническая и представляет собой структуру самосознания, соединяющую субъективно осознаваемые и переживаемые общечеловеческие ценности, государственные и общекультурные символы, социально-политические установки, отношения, оценки и нормы надэтнической общности, которые определяют место личности и общности в пространственно-временном континууме культуры. С одной стороны, она синтезирует социокультурную идентичность сообщества граждан, этнические идентичности и политическую связь с государством, базируясь на принципах согражданства; с другой стороны, структурирует социокультурную идентичность в мировое сообщество [Попов, с. 19].

Правовой статус языков в РФ.

Государственный язык РФ – русский язык. РФ является многонациональным государством, поэтому Конституция РФ закрепляет право народов России на своей территории использовать и изучать в образовательных учреждениях, помимо русского языка, национальный язык, оформлять документы, помимо русского языка, и на языке соответствующего народа России.

Республики в составе РФ могут устанавливать свои государственные языки в целях сохранения своих исторических традиций. РФ охраняет право народов РФ на использование и сохранение своих языков, поэтому в РФ недопустимы: 1) пропаганда вражды и пренебрежения к любому языку; 2) создание препятствий, ограничений и привилегий в использовании языков.

В РФ действует ряд принципов сохранения языков народов России: 1) языки народов РФ являются национальным достоянием РФ; 2) языки народов РФ находятся под защитой государства; 3) государство на всей территории РФ способствует развитию национальных языков, двуязычия и многоязычия.

Главным конституционным принципом сохранения языков народов России является их равноправие, т.е. все народы России вправе в равной степени обеспечивать сохранение и использование своего родного языка. Этот принцип обеспечивает равные права всех народов и отдельных их представителей на сохранение и всестороннее развитие родного языка, свободу выбора и использования языка общения. Право на сохранение национального языка и всестороннее его развитие, свободу выбора и использования языка общения принадлежит всем народам РФ независимо от их численности и их отдельным представителям независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, отношения к религии и места проживания. Субъекты РФ вправе принимать законы и иные нормативные правовые акты о защите прав граждан на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.

Как следует из федеральной целевой программы «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014–2020 годы)», культурное и языковое многообразие российских народов защищено государством. В России используется 277 языков и диалектов, в системе государственного образования используется 89 языков, из них 30 - в качестве языка обучения, 59 - в качестве предмета изучения (2010 год).

Язык национальных меньшинств является основой их этнической самоидентификации, отражает исторический опыт, является инструментом социализации, выражения и передачи этнокультурных традиций. Обучение на родном языке гарантировано Конституцией Российской Федерации и рядом международных актов, ратифицированных Россией. Должны быть созданы условия для сохранения и развития языков народов России, изучения родного языка.

Указ Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 года «О стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» вновь возвращает общество к нерешенной до сих пор проблеме поддержки русского языка как государственного языка Российской Федерации и языков народов России. Указом предполагается:

  • создание оптимальных условий для сохранения и развития языков народов России, использования русского языка как государственного языка Российской Федерации, языка межнационального общения и одного из официальных языков международных организаций;
  • включение в государственную программу мер по поддержке языков народов России и защите языкового многообразия;
  • обеспечение полноценных условий для изучения и использования гражданами Российской Федерации русского языка как государственного языка Российской Федерации;
  • обеспечение прав граждан на изучение родного языка;
  • недопустимость ущемления прав граждан на свободный выбор языка общения, образования, воспитания и творчества;
  • обмен теле- и радиопрограммами, аудио- и видеоматериалами, печатной продукцией на национальных языках между субъектами Российской Федерации;
  • возрождение и поддержка практики перевода произведений отечественной литературы на языки народов России;
  • содействие соотечественникам, их детям, проживающим за рубежом, в сохранении и развитии русского и других языков народов России.

Проект «Концепции развития поликультурного образования в Российской Федерации» в части «Языки обучения в полилингвальной школе» предусматривает, что полилингвальная образовательная модель поликультурного образования совмещает сохранение фундаментальных образовательно-воспитательных функций родных языков народов России и усиление роли русского языка, который становится активным посредником и действенным катализатором диалога культур.

Ведущая роль русского языка в российском образовательном пространстве, в общественно-политической, хозяйственной и духовной жизни федеративного государства предопределяет его первостепенную важность в качестве языка обучения и изучения.

Необходимой гарантией успешного формирования российской гражданской идентичности является государственная защита родных языков народов России и возвращение им значимых общественных функций. Как показывает мировой опыт языковой политики, определяющее значение в сохранении и развитии национальных языков имеет рациональное расширение их функций в сфере образования. Родной язык - важнейший инструмент социализации, основное средство развития образного мышления, главный канал трансляции национальной культуры и приобщения человека к мировым цивилизационным процессам. Фундаментальным принципом функционирования системы поликультурного образования является использование родного языка в качестве языка обучения и изучения.

Большой ущерб системе образования в целом, а также функционированию и развитию местных языков был нанесен, как известно, в начале 1960-х годов, когда в речи Н.С. Хрущева прозвучало, что русский язык «стал фактически вторым родным для народов СССР». Однако с лингвистической точки зрения говорить о «втором родном языке» у большинства населения не корректно. Два родных языка могут сформироваться лишь в небольшом числе индивидуальных случаев в исключительных условиях, но не в случае целых народов какой-либо страны.

Как указывает М.В. Дьячков, подобные меры на всей территории страны приводили к существенному сокращению функций национальных языков и к резкому падению их социального престижа. Те достижения, которыми по праву можно было гордиться – разработка письменностей, расширение функций национальных языков, их использование во многих сферах жизни: в образовании, в СМИ, в общественной жизни и т.д. – были сведены на нет. Многие языки, только приступившие к расширению своих коммуникативных функций, вновь были ограничены сферой бытового и внутрисемейного общения [Дьячков].

В обществе формировалось мнение о том, что в пределах всей многонациональной и многоязычной страны для полноценной коммуникации достаточно владеть только одним языком – русским. Более того, носители малочисленных языков стали стесняться использовать их во многих сферах жизни. В результате к середине 1980-х годов использование местных национальных языков в среднем образовании сохранилось лишь для татарского, якутского, башкирского и тувинского языков. Оказалось полностью забытым положение о целесообразности и эффективности начального обучения на родном языке.

Не принималось во внимание то обстоятельство, что, перейдя на русский язык, иноязычный индивид вовсе не становился русским, он не «аккультуризировался», а, напротив, подвергался деэтнизации и пополнял число этнических маргиналов, для которых ни одна культура и ни один язык фактически не были родными. Происходила языковая ассимиляция без межэтнической интеграции, возникало полуязычие, при котором индивид не владел полностью ни одним языком.

В СССР широко использовалось понятие национально-русского и русско-национального двуязычия, согласно которому слово «русский» по определению обозначало не национальность, а нечто другое. Понятие «одностороннее национально-русское двуязычие» фактически маскировало ситуацию, в которой носители миноритарных языков владели своим родным языком и русским, а проживающие рядом с ними русские – только русским, и рассматривалось как исторически обусловленное и неизбежное, перспективное и не имеющее альтернативы. «Одностороннее двуязычие» не обеспечивало стопроцентной коммуникации между носителями различных языков, поскольку такая коммуникация осуществлялась лишь тогда, когда использовался русский язык. Когда же носители миноритарного языка использовали свой родной язык, русскоязычные коллеги оказывались за пределами коммуникации.

Во многих случаях национальное меньшинство вследствие «одностороннего двуязычия», а правильнее говоря, одноязычия соседствующих с ними русских, оказывалось не в состоянии раскрыть русскоязычным соседям все богатства своего языка и своей культуры. Вместо культурного взаимообогащения, вместо межэтнической интеграции (т.е. сохранения своего и приобретения чужого), происходит этнокультурное разъединение и обособление. При этом следует помнить, что межэтническая интеграция, без которой невозможно гармоничное существование в рамках единого многонационального и многоязычного государства, не является этнической ассимиляцией, которой так опасаются многие представители национальных меньшинств. Ассимиляция – это утрата своих этнокультурных и этноязыковых особенностей, а интеграция – это полное сохранение своих особенностей при овладении особенностями соседей.

Между тем, общесоюзная языковая политика в СССР, основанная на принципе «одностороннего двуязычия», приводила к сужению функций языков большинства российских этносов, не способствовала их интеграции. Социологические опросы последнего времени свидетельствуют о пессимизме, который проявляется носителями миноритарных языков по отношению к перспективе их сохранения.

С принятием закона о языках в 1991 году оживилась работа по расширению функций и развитию национальных языков РФ. В развитие закона в июне 1992 года была принята Концепция государственной программы по развитию языков народов России. В ней, в частности, предусматривалась необходимость «владения постоянными жителями региона как своим родным языком, так и вторым языком, имеющим хождение в данном регионе» [О языках народов…]. Иными словами, должен был быть сделан первый шаг к отходу от языковой политики «одностороннего двуязычия». К сожалению, принятая концепция так и осталась концепцией и не получила дальнейшего практического развития в рамках Российской Федерации.

Не первый век проблема сохранения родного языка у малых народов России является актуальной, тем более что за ней возникает целый ряд других необратимых проблем культурного порядка, прежде всего, «маргинализация [вытеснение] этнической культуры» и, соответственно, переориентация населения, занимающего немалые территории нашей страны, на иную систему ценностей – в прошлом федерального, а сейчас скорее глобального характера (но в качестве потребителей-маргиналов) [Голикова].

Современные проблемы, возникающие у малых народов с утратой языка, несколько иные, чем в досоветском прошлом. У малых народов появилась возможность получать специальное и высшее образование, отсутствующее в их традиционной культуре. Соответственно, внутренне монолитная этническая среда распалась на различные приоритетные интересы. Для традиционной культуры совсем малых народов, таких как нивхи, нганасаны, энцы, юкагиры и пр. это явление оказалось гибельным по части сохранения родного языка.

Дети раньше взрослых поняли простую вещь – пользование родными языками коренных народов России есть временное состояние. Учащиеся школ, техникумов и вузов, изучающие родной язык – это временные социальные группы. Жители национальных сел – это тоже временная социальная группа, которая стремится в районные центры со смешанным населением, где родной язык не функционирует. Дети прекрасно видят и то, что на их родном языке не заговорил ни один директор школы, ни один инженер, ни один милиционер, ни один глава поселковой администрации.

Языковая политика принципиально не может быть сведена к обучению языку – это политика, определяющая функционирование языка во всех сферах коммуникации и средах пользователей. Сведение языковой политики в отношении языков коренных народов России к регулированию преподавания этих языков в школе и подготовке учителей, т.е. низведение языковой политики до одного из направлений образовательной политики, или эдукатизация (образование) языковой политики, то есть привязка языков меньшинств к деятельности начальных и средних учебных заведений, неблагоприятно отражается на функционировании языков.

Она способствует стереотипизации всех форм пользования этническим языком – от стратегий использования этого языка до отдельных типов документов и текстов на этом языке. Тексты на родных языках народов, во-первых, кочуют из одной книги в другую, из учебника в учебник. Во-вторых, эти тексты часто и пишутся только для учебников родного языка или книг для чтения по родному языку в школе. В-третьих, учебные пособия по родным языкам создают эффект самодостаточности и достаточности: если есть комплект учебников – другой комплект не нужен, если есть плохой букварь – хороший букварь не нужен, есть плохой словарь – хороший словарь не нужен, если нет букваря и словаря – и плохие пригодятся, но чтобы не больше одного, без альтернативы. Альтернативный принцип разработки учебников по родным языкам народов Севера декларируется, но не существует, ибо верх берет корпоративность авторов и методистов, и находится масса способов защиты от конкурентов, приходящих в эту сферу деятельности извне, из науки о языках или этнографии.

Такая языковая политика бесполезна, если не прямо вредна. Это оставляет без поддержки родной язык в среде старших поколений, без которых немыслимо сохранение и развитие языка. Сосредоточение всего внимания на обучении языку младших школьников в условиях разрушающейся языковой среды любого языка означает полупарализованное состояние, это гибель языка, это самоубийство языка в старших поколениях. Поэтому для изменения ситуации и обеспечения успешного преподавания языка в учебных заведениях необходимо внешнее усиление поддержки преподаваемого языка за пределами учебных заведений, в общественной жизни и духовной культуре регионов.

Зачастую возникает вопрос, стоит ли пытаться сохранять и возрождать миноритарные языки России, если они обречены на естественное сокращение своих функций и естественное вымирание? Ответ однозначен: конечно, стоит. Во-первых, независимо от политической и экономической ситуации в стране, миноритарные этносы России вовсе не обречены на вымирание, во всяком случае, в пределах обозримого будущего. Во-вторых, языковая ассимиляция в российских условиях вовсе не связана с более совершенным овладением русским языком и приобщением к русской культуре. Теряя свои языковые и этнокультурные корни, индивид не приобретает новых, деэтнизируется и превращается в «полуязычного» и «полукультурного» маргинала. В-третьих, языковая и этнокультурная ассимиляция части населения приводит лишь к обеднению культуры всего многонационального российского народа.

Вероятно, эти частные вопросы сводятся к одному общему: сумеем ли мы воспитать у подрастающих поколений осознания себя многонациональными и многоязычными россиянами (не русскими, а именно россиянами) не по гражданству, а по внутренней самоидентификации.

 

Литература

  1. Голикова Т.А. Языки малочисленных народов Сибири: специфика языковой политики // Вестник РОСНОУ. – 2013. – Вып. 3. – С. 217–222.
  2. Голикова Т.А. Современное состояние национальных языков в Республике Алтай // Языки России и стран ближнего зарубежья как иностранные: преподавание и изучение: Материалы II Международной научно-практической конференции 28-29 ноября 2013 года. – Казань, 2013. – С. 121–127.
  3. Дробижева Л. М. Государственная и этническая идентичность: выбор и подвижность // Гражданская, этническая и религиозные идентичности в современной России. М.: Изд-во Инта социологии РАН, 2006.С. 10—30.
  4. Дьячков М.В. Языковая ситуация в России // http://www.my-luni.ru/journal/clauses/188/
  5. О языках народов РСФСР // Этнополитический вестник России. 1992. № 1. С. 36–45.
  6. Попов М.Е. Антропология советскости: философский анализ: Автореф. дисс. канд. филос. н. – Ставрополь, 2004. – 24 с.